воскресенье, 6 сентября 2015 г.

Последнее свидание

Норман не сразу открыл дверь. Остановившись на крыльце, он решил еще пару минут побыть в отрешенном неведении. Он знал: стоит ему перешагнуть порог, как обрывки старой жизни тут же захлестнут его сознание и не уступят места рациональному потоку мыслей в течение ближайших часов. Наконец, он толкнул дверь, и она, скрипнув старыми заржавевшими петлями, описала полукруг внутрь маленькой прихожей, в которой, словно испугавшись солнечного света, заплясал в хаотичном танце миллион пылинок. В тот же момент звуки внешнего мира перестали существовать для Нормана, он слышал лишь молчание узенького коридорчика и наполнявших его предметов, покрытых пылью, пропитанных воспоминаниями…
Он шагнул внутрь, старые доски пола заскрипели под подошвами тяжелых ботинок. Норман закрыл дверь, и помещение погрузилось в серый полумрак. На момент ему даже показалось, будто пылинки перестали плясать и улеглись на свои места, приняв гостя за своего и продолжив прежний образ жизни.
Человек закрыл глаза и втянул полную грудь воздуха. Да, несмотря на изменившийся до неузнаваемости облик интерьера, пахло здесь все так же. Норман медленно и шумно выдохнул, открыл глаза. Маленькое душное помещение робко заиграло для него красками воспоминаний. Он шагнул из прихожей в зал. Здесь был ужасный беспорядок – на полу были разбросаны книги, листы бумаги, осколки цветочных горшков, стулья горой были свалены в угол… Норман прошел в дальний угол, стянул с плеч лямки тяжелого рюкзака, небрежно положив его на пол, и уселся на один из стульев. Он еще раз оглядел комнату. Да, именно здесь Норман познакомился с ней. В тот день, придя на курсы по иностранному языку, он точно также сидел в этой комнате, стараясь внимать каждому слову лектора, сидел среди множества незнакомых людей, и тут он увидел ее глаза напротив. Это были совершенно горящие, живые глаза. Глаза родного и близкого по духу человека. Тогда она перехватила его взгляд, и они оба смущенно улыбнулись. Да, именно здесь все и началось…
Скрип входной двери прервал сладостные воспоминания Нормана. Он вскочил со стула, но тут же сел обратно в исступлении. В комнату вошла Полли. У нее был мрачный вид, на ней было черное платье, а руки покрывали черные перчатки. Полли остановилась на пороге и провела взглядом по стенам. Она, конечно же, не могла видеть его. Из ее глаз потекли слезы. Полли сделала несколько бесшумных кроличьих шажков и села на стул, что был слева от входа, в углу, противоположном тому, где сидел Норман. Она уперлась локтями в колени и закрыла лицо ладонями. Норман подался вперед на стуле, обхватив шею руками. «Полли… - прошептал он, – моя милая Полли». Но Полли, конечно же, не слышала его, да и не могла слышать. Несколько минут Норман сидел неподвижно и смотрел, как она плачет. Он ничего уже не мог сделать.
Совершенно неожиданно в проходе что-то мелькнуло. Норман поднял глаза. На пороге стояла высокая кряжистая фигура. Вошедший поправил галстук и сложил массивные белые крылья так, чтобы ничего не задеть. «Пора», - сказал он. Норман еще раз посмотрел на Полли, она убрала ладони от лица и начала бродить красными от слез глазами по комнате, словно бы что-то услышала. Но она, конечно же, ничего не слышала. Норман встал, поднял рюкзак с вещами и направился к выходу. У порога он остановился и протянул в сторону Полли руку. Он хотел коснуться ее локонов, но не стал этого делать. «Прощай, прощай, моя милая Полли», - сказал Норман, а она снова горько заплакала. Норман вышел из комнаты, а вслед за ним, складывая крылья, вышла и фигура. Два дня назад Норман попал в аварию.

Комментариев нет:

Отправить комментарий