среда, 25 ноября 2015 г.

Текст трехгодичной давности

Включив подствольный фонарик, Еж шагнул внутрь. Сердце бешено колотилось в груди, разгоняя переполненную адреналином кровь по сосудам. Все тело его периодически содрогалось от страха и безумного холода в помещении. Он шагал осторожно и медленно, словно боялся наступить на хвост коту, который тут же заявил бы во всю глотку о присутствии чужака в логове Троя. Луч света выхватывал из темноты силуэты старой мебели, токарных станков и кузовов древней техники. Воздух здесь был настолько затхлым, что невольно вспоминались страшные байки Лысого о том, как Трой на досуге обедает человеческим мясом, а после ковыряется в зубах гаечным ключом на тридцать два.
Внезапно на Ежа нахлынуло какое-то мерзкое, ну уж совсем хреновое ощущение. Что-то во внешней среде изменилось, поменяло свой привычный вид. Он тут же прекратил движение и, сжав еще крепче автомат, стал внимательно осматриваться вокруг сквозь марку голографического прицела, отмечая и анализируя каждую крупицу помещения, пытаясь отыскать ту деталь, которая поменяла ход своего бытия.
— Печенье принес? — громко раздалось над самым ухом Ежа.
Он вскрикнул, за долю секунды развернулся лицом к голосу и вскинул автомат, но было уже поздно — могучий молотоподобный кулак Троя уже достигал своей цели, коей являлись нижние левые ребра оппонента. Удар был настолько сокрушителен, что незваного гостя буквально впечатало в стоящий неподалеку металлический шкаф.
— Черт! Твою мать! Про печенье я совсем забыл! — последнее, о чем думал Еж, захлебываясь собственной кровью.

воскресенье, 22 ноября 2015 г.

Ночь свинцовым грузом опустилась на город, и город опустел, и был прекрасен своей пустотой. Острые углы зданий, мягкий свет уличных фонарей, шуршание листвы в прохладе летнего ветра - все это лилось, струилось не уязвленным ни единой помехой радиосигналом и преобразовывалось в совершенные строки прекрасного стихотворения.
Словно сейсмограф, Миша улавливал эти едва заметные колебания. Улавливал и понимал их, наслаждался ими. Поднявшись на несколько ступенек, он закрыл глаза и на две минуты оставил самого себя, полностью растворившись в неповторимой среде ночного города. Затем он вернулся, но был уже другим - подключенным в сеть кирпичных застроек и нагретого за день асфальта. Он стал частью города. Миша открыл книгу и провел пальцами по шершавой бумаге. "Я - модулирующий сигнал, город - несущая, а литература - мой частотный множитель", - подумал он и стал громко читать.
А городские стены отражали:
"Я не спал, я странствовал по краю, где меняют вещи очертанья..."


четверг, 12 ноября 2015 г.

В неволе

Дети прижимались к стеклу, с неподдельным восторгом рассматривая косолапых мишек, взрослые без устали нажимали на спусковые кнопки своих фотоаппаратов, и только самим медведям, кажется, не было весело.
Чехия, зоопарк в Праге

вторник, 3 ноября 2015 г.

Пять стадий принятия неизбежного или человек под капотом

Это ничем не примечательное, но от этого не менее интересное событие произошло в один из холодных декабрьских вечеров. Сергей Михайлович, по профессии слесарь-настройщик оптических узлов, а по призванию – психолог, сидел в своем автомобиле на одной из бесчисленных парковок города и читал книгу. Его внимание привлекло неожиданное, громкое и поднятое из самых глубин необъятной русской души нецензурное ругательство, донесшееся снаружи. Сергей Михайлович - человек интеллигентный - не был силен в матнорусском, но все же решил, что услышанная им фраза должна переводиться как «это конец» или «все очень плохо». Он поднял глаза, и, увидев напротив человека, возившегося под капотом своего автомобиля, решил отложить книгу и понаблюдать. Первым делом Сергей Михайлович сделал акцент на модели автомобиля: «Жигули» седьмой модели, инжекторный двигатель. Не поедет. Нет искры - сдох какой-нибудь датчик или катушка зажигания», - подумал он. Немного опустив боковое стекло, психолог по призванию стал жадно слушать и наблюдать происходящее, пытаясь не упустить ни единого нюанса. Водитель забастовавшей машины вылез из-под капота и всплеснул чумазыми руками: «Ничего-ничего! Сейчас заведется!»

воскресенье, 1 ноября 2015 г.

Вечерняя встреча

Клим вышел в неприветливую серость осеннего вечера, поежился, поднял воротник своего пальто, надвинул на глаза фетровую шляпу и зашагал к автобусной остановке. Во дворе университета, в тускло-желтом свете окон стояла компания студентов, которые что-то оживленно обсуждали, и Климу пришлось протиснуться сквозь них, потому что остальная часть асфальта была усеяна свинцовыми пятнами луж, которые, того и гляди, засосут ногу по самое колено, имей ты неосторожность попасть в них ботинком. Выйдя за забор, Клим ощутил абсолютную, зияющую пустоту улицы. В сотне шагов перед ним горела сонная вывеска продуктового магазина, провожающая гладким светом последних посетителей, а за его спиной, взорвавшись напоследок негромким, но звонким смехом, приятели-студенты все же решили разойтись по домам. Теперь ни один звук более значительный, чем шуршание ветра в осенней листве, не тревожил влажную атмосферу этой улицы. Клим остановился на минуту, как бы пропитываясь этим в некоторой мере странным, пронизывающим до костей моментом одиночества. Он закурил, звякнув металлической крышкой своей зажигалки, и продолжил путь.
Под старенькой крышей остановки было темно, и Клим не сразу заметил человека, сидящего на облезлой скамье.