вторник, 3 ноября 2015 г.

Пять стадий принятия неизбежного или человек под капотом

Это ничем не примечательное, но от этого не менее интересное событие произошло в один из холодных декабрьских вечеров. Сергей Михайлович, по профессии слесарь-настройщик оптических узлов, а по призванию – психолог, сидел в своем автомобиле на одной из бесчисленных парковок города и читал книгу. Его внимание привлекло неожиданное, громкое и поднятое из самых глубин необъятной русской души нецензурное ругательство, донесшееся снаружи. Сергей Михайлович - человек интеллигентный - не был силен в матнорусском, но все же решил, что услышанная им фраза должна переводиться как «это конец» или «все очень плохо». Он поднял глаза, и, увидев напротив человека, возившегося под капотом своего автомобиля, решил отложить книгу и понаблюдать. Первым делом Сергей Михайлович сделал акцент на модели автомобиля: «Жигули» седьмой модели, инжекторный двигатель. Не поедет. Нет искры - сдох какой-нибудь датчик или катушка зажигания», - подумал он. Немного опустив боковое стекло, психолог по призванию стал жадно слушать и наблюдать происходящее, пытаясь не упустить ни единого нюанса. Водитель забастовавшей машины вылез из-под капота и всплеснул чумазыми руками: «Ничего-ничего! Сейчас заведется!»

«Первая стадия принятия неизбежного - отрицание», - подумал Сергей Михайлович.
Хозяин автомобиля нырнул в салон и провернул ключ в замке зажигания, но из подкапотного пространства доносились лишь звуки работающего стартера – как будто бы кто-то быстро-быстро пилил металлический брусок ножовкой. Тогда человек выскочил на улицу и снова утонул под капотом. Через некоторое время он всплыл на поверхность с очередным вердиктом: «Да что же это такое! Колымага! Корыто! Да я тебя в овраг столкну! Правильно говорят – хромую лошадь нужно застрелить! Хотел бы я посмотреть на брюки того, кто все это придумал – наверняка у него к задним карманам рукава пришиты!»
«Вторая стадия принятия неизбежного - гнев», - отметил Сергей Михайлович.
Наездник хромой «семерки» вновь сел за водительское кресло и попытался завести двигатель. Тот же результат. Некоторое автомобиль раскачивался, было видно, как по салону летают, звякая и шмякая, различные предметы, а вечерний морозный воздух сотрясался под ударами отборных, тщательно выговариваемых матерных слов. Затем все стихло, и снаружи появился водитель. Он подошел к открытому капоту, склонился над двигателем и стал его гладить, приговаривая: «Ну хорошая моя, ну ласточка! Ну давай мы с тобой заведемся, а? А я тебе глушитель новый поставлю. И петли на правой двери смажу, а то они давно уже скрипят. Ну ты прости меня за все, ладно? Только заведись, прошу тебя!»
«Третья стадия принятия неизбежного - торг», - Сергей Михайлович откинулся в водительском сидении и с упоением наблюдал за происходящим.
Стоит ли говорить о том, что ласки автомобильного двигателя не принесли страждущему желаемого результата? После нескольких тщетных поворотов ключа в замке зажигания, горе-водитель закрылся внутри автомобиля. Наступил штиль. Около получаса не происходило ровным счетом ничего, «семерка» не подвала никаких признаков жизни ни снаружи, ни изнутри. Это позволило Сергею Михайловичу с уверенностью заключить:
«Четвертая стадия принятия неизбежного - депрессия».
Наш слесарь-психолог уже успел заскучать и вновь приняться за чтение книжки, как дверь безжизненного автомобиля щелкнула, открылась, и из нее появился скорчившийся, съежившийся от холода и отчаяния человек. Шаркая по снегу, он медленно и спокойно опустил капот, закрыл дверь на замок и, вздохнув, заключил: «Ну и ладно, давненько я на автобусе не катался». И зашагал прочь.
«Пятая стадия принятия неизбежного – собственно само принятие, согласие с ситуацией», - подумал Сергей Михайлович, потянулся, довольный проведенным временем, зевнул и решил, что пора бы уже ехать домой. Не успел он пристегнуться, как в окно постучали. Сергей Михайлович опустил стекло:
- Тебе чего, мальчик?
- Дяденька, у вас это… колесо спущено.
- Правда? Какое? Дай-ка я выйду.
Он вышел и стал огибать свой автомобиль, внимательно осматривая шины. Хлопнула пассажирская дверь, и к тому времени, как Сергей Михайлович опомнился, двое мальчуганов уже бежали во всю прыть, а вместе с ними убегала и сумка с документами, кошельком, мобильным телефоном, записной книгой…
«Да нет же, нет! Не может быть!», - подумал Сергей Михайлович.


Комментариев нет:

Отправить комментарий